На главную страницу uglich.ru
Официальный сайт Администрации и Думы
Угличского муниципального района
www.uglich.ru
На главную страницу uglich.ru
 
ПОИСК ПО САЙТУ
   

Госуслуги
Мои документы
5 Наш информационный партнер - uglich-online.ru
6 Сайт Администрации городского поселения Углич
Газета Угличанин
Угличская газета
bus.gov.ru

Работа в России

«Книга жизни» Фёдора Ефимова



8 августа 2014г. // Угличская газета

Воспоминания и размышления угличанина – участника первой мировой войны

Фёдор Власьевич Ефимов родился 17 (5 ст. ст.) июня 1891 года в городе Угличе, а умер 24 января 1991 года, не дожив до своего столетия пять месяцев, хотя очень этого хотел. Он был интересным человеком, имел лёгкий, общительный и весёлый характер, несмотря на суровые испытания, преподнесённые ему жизнью.


Сохранился его дневник, который называется так: «Книга жизни Общеполезного знания» 1907 года, принадлежащая составителю Фёдору Ефимову с собственными стихотворениями и некоторыми выводами. И статьи». Он начал его писать в 16 лет, а закончил, когда ослеп. В этом дневнике много афоризмов и высказываний знаменитых людей, касающихся различных сторон человеческих взаимоотношений, которые были интересны деду и не потеряли своей значимости до сих пор.

В 1914 году началась первая мировая война, в которую была втянута Россия, выставив против Германии и её союзников 114 дивизий. В стране велась большая работа по воспитанию в армии высокого чувства долга, патриотизма и стремления отстоять интересы России в этой войне. В составе русской армии оказался и Ефимов Фёдор Власьевич, которому в то время было 23 года. В своём дневнике он пишет:

«Я состоял в запасе младшим унтер-офицером из вольноопределяющихся и служил в 182-ом Гроховском полку в городе Рыбинске. Мобилизация застала меня в Москве. Но отправлялся я с родины, то есть из Углича. 26 июля 1914 года отправлен был в Москву в распоряжение Московского Воинского начальника, а там откомандировали в 84-й запасный батальон. Пробыл я в нём полтора месяца, потом был отправлен на позицию и определён в 90-й Онежский полк, в котором пробыл 5 месяцев. Итак, переночевали мы 3 дня в Радоме. Это наш польский город. Потом мы двинулись в поход на пополнение наших защитников Родины, наших меньших умирающих братцев».

Далее он подробно описывает все трудности длительных переходов, рассказывает о страхе солдат перед возможной смертью во время боёв, который ему и его товарищам неоднократно пришлось испытать. Не правы те, кто уверяет, что им на войне было не страшно. Инстинкт самосохранения присущ каждому нормальному человеку, только одни могут его скрыть, а другие – нет. Но, несмотря на тяжёлые испытания, Фёдор Власьевич честно выполнял свой воинский долг перед родиной.

Вот один из эпизодов, который он описывает в своём дневнике:

«После Перемышля мы двинулись в Карпаты. Сначала идти было интересно, видеть горы одна выше другой с раскидистым сосновым лесом. Потом была хорошая шоссейная дорога. Мы не заметили, как дошли до более высоких гор. Было слышно эхо и стон раздававшихся орудийных залпов. Но вот дорога переменилась, стало очень грязно. Артиллерия завязала в грязи так, что насилу вытаскивали. И так было страшно идти. Многие оступались, падали. Деревеньки австрийские попадались очень редко. И то было страшно на них смотреть. Бедные их жители ещё больше нас мучились. Всё было развалено, отобрано, вероятно, массы с голоду помирали. Вид их был жалкий. Мы их спрашивали: «Ну, пан, за каким царём лучше жить?» Они говорили: «А нам всё равно, лишь бы всё окончилось поскорее».

Фёдор Власьевич понимал, что простые жители страдают по вине правительства, сочувствовал им, но как законопослушный гражданин не мог изменить присяге, оставаясь солдатом.

«И вот мы шли, то поднимаясь высоко на гору, то опять сходили в ущелья, где приходилось переходить реки вброд. Наконец дошли до назначенной позиции. Было слышно ружейную стрельбу. Как раз была снежная гора, и мы друг за другом гуськом держались и входили в гору. Некоторые падали, понятно, подбивали и других. Опять приходилось вскарабкиваться в гору. И так с трудом добрались. Понарыли ям из снега, разожгли костры. А кто был свободен, заснули, потому что страшно все замучались…»

Солдаты кое-как переночевали здесь, а утром Ефимов с небольшой группой спустились к подножию горы и стали наблюдать за противником. Вдруг появился густой туман, а за ним последовал проливной дождь. Но солдаты не покинули позиции, пока их не сменили.

«Мы страшно намокли и продрогли. Стали взбираться в гору. Но гора была скалистая и крутая. Что поднимешься в гору, оборвёшься и дальше слетишь. Ударишься об камни или свалишься в колючие кусты. Я совсем выбился из сил и не помню, как меня втащили в гору. Открыл глаза и увидел, что сижу около костра. Я крепко заснул, а когда утром проснулся, то увидел, что сапоги мои и половина шинели сгорели. Но тут же стали собираться в атаку».

Солдаты помогали ему в трудные минуты, но и он никогда не бросал товарищей в беде.

Я думаю, что в обгоревших сапогах и шинели воевать в снежных горах было холодно и неудобно. Но, несмотря на это, Фёдор вместе со всеми пошёл в атаку, которая для них закончилась успешно.

«Отогнавши неприятеля на порядочное расстояние, мы отошли на гору, разожгли костры и стали дожидать еды, так как полторы сутки не ели. Нам принесли рыбы и несколько сухарей. Мы стали снова ждать наступления. Здесь нам удалось переночевать».

Много лет спустя, рассказывая своей внучке о трудностях боевых действий в горах, он вспоминал, как ночью солдатам приходилось спать, сидя на скалистых склонах, опираясь на свою винтовку, воткнутую в снег. Многие солдаты, глубоко заснув, теряли равновесие и вместе с винтовкой навсегда срывались в пропасть. Как жалко было терять своих товарищей таким нелепым способом.

«На другой день чуть рассвело, опять пошли в атаку. Когда мы ворвались в окопы противника, то увидели массу раненых с той и с другой стороны. Пленных отправили в штаб, а я остался перевязывать раненых. Во время перевязки двое раненых умерли на моих руках. Свист пуль не прекращался. Видим, бежит к нам батальонный и кричит: «Ради бога, окапывайтесь с обеих сторон: с тыла и спереди». Мы ожидали неприятельского наступления. Но каково было выстоять? От нашей роты осталось всего 15 человек, а первоначально она состояла из 400. Представьте себе, на ровном месте масса отставала, а тут тем более. Только на другой день утром собрались мы всей ротой, но в ней было много убитых и раненых, когда мы брали ту гору батальоном.

Некоторое время спустя при сильной поддержке нашей артиллерии, не теряя времени, с криком «Ура!» мы кинулись в окопы противника. Без выстрела забрали много пленных. Но ликование наше было недолгим, потому что ветер и мороз становились всё сильнее. А мы уже два дня не спали и не ели. По окопу ходить было тяжело: сдувало ветром, а если сядешь, то заснёшь и замёрзнешь. За эту ночь 15 человек обморозились, а 5 человек совсем замёрзли…

После одной из успешных атак я пошёл полюбопытствовать наверх и увидел массу наваленных трупов. Больше всего было наших. Я посмотрел и подумал: придётся, может быть, и мне так лежать. Оглянулся назад и увидел нашего убитого офицера в хороших сапогах. Я начал стаскивать с него сапоги, так как мои были сожжены, да и без подмёток. Один сапог снял, а другой стащить никак не удавалось. Да и думаю, зачем мне их? Может и мне придётся так же лежать? И пошёл от него прочь».

Конечно, в обгоревших сапогах без подмёток в снежных горах воевать было крайне тяжело, холодно. Но мне кажется, что Фёдор Власьевич не взял сапоги убитого ещё и потому, что посчитал это неэтичным.

«Потом мы собрались и пошли дальше в гору. Только вышли, как неприятельская артиллерия начала по нам стрелять. Один снаряд попал прямо в середину и сразу убил человек 10. Мы бросились бежать в разные стороны. Он как начал нас осыпать со всех сторон, насилу убежали. Я был не в состоянии ещё оставаться и с мальчиком-добровольцем пошли в деревню за водой. Но мы заблудились, и пришлось нам ночевать под сосной на снегу. На другой день вечером опять пришёл на позицию. Собрали роту, от которой осталась половина. И пошли опять в атаку. Немного окопались. Выставил сторожевые посты. Шёл дождь. Пошли дальше, но идти было нельзя. Мы остановились, увидели вырытые ямы, забрались туда и заснули. Утром просыпаюсь и не могу понять, почему так темно. Оказывается, я завален снегом, который, видимо, шёл всю ночь. Я немного порасчистил снег и поднялся. Разожгли опять костры, напились воды из снега и просидели до ночи. Там опять нас послали в атаку. У меня почему-то была страшная боязнь идти в атаку. Но когда вышел из окопа, прошёл шагов 50, только крикнул: «Вперёд, братцы! Не отставай!», слышу, по ноге мне как хватит! И идти не могу. Батальонный кричит: «Ефимов, примите ещё роту!» Я кричу: «Я ранен!» Пули так и свистели. Думаю, что делать? Оставаться нельзя, а идти невозможно. Собрался с силами и поскакал на одной ноге до окопа. Тут подбежал и свалился. Сначала не почувствовал, а потом была страшная боль. Подошёл ко мне санитар, перевязал рану, и я остался в окопе до утра. Утром гляжу, пробираются 4 солдата, и как раз из моей роты. Кричу: «Братцы, помогите, стащите меня на перевязочный пункт». Солдаты, скажу правду, меня любили, охотно бросились мне помогать, сделали носилки и понесли меня на перевязочный пункт».

Ранение оказалось серьёзным. Пуля дум-дум со смещённым центром тяжести попала в ногу и разорвалась в ступне. Кости были раздроблены, поэтому Фёдору Власьевичу пришлось долго лечиться в госпитале, а потом долечиваться в родном Угличе. Но нога осталась искалеченной, и он всю оставшуюся жизнь очень сильно хромал. Ходить мог только в специальной обуви, опираясь на костыль или палку. А его мечтой было стать кадровым военным…Когда он, подлечив ногу, предстал перед врачебной комиссией, та, естественно, отказалась ему дать «добро» на военную службу.

Как поощрило государство его участие в первой мировой войне? Вот ещё одна запись в его дневнике:

«Получено мною из полка 28-го декабря 1916 года два Георгиевских креста и две Георгиевские медали: Георгиевский крест 4-ой степени за № 381351, Георгиевский крест 3-ей степени за № 60004 с бантом, Георгиевская медаль 4-й степени за № 380899, Георгиевская медаль 3-й степени за № 113736 с бантом».

Он был представлен ещё к одному Георгиевскому кресту, но награда из-за революций 1917 года так и не дошла до него. Да и судьба полученных наград оказалась печальной.

«Вторую революцию мне пришлось встретить в Москве 22 февраля 1917 года. В то время я учился на курсах железной дороги при вокзале Виндаво Рыбинской на звание начальника полустанков.

Как-то утром, проезжая на трамвае через Красную площадь, я увидел много народу и воинских частей. Меня это заинтересовало, и я вышел на площади. Подойдя ближе, я разглядел толпы рабочих, а рядом – солдаты с ружьями, которые были составлены в пирамиды. Я вошёл в гущу толпы, чтобы узнать, о чём они говорят. Говорили об окончании войны, о недостатке продовольствия, но о политике – ни звука.

Мне хотелось пройти через Иверские ворота на Театральную площадь. Когда я подошёл к воротам, там стояли жандармы на лошадях. Они меня не задержали, и я прошёл свободно. Меня удивило, что здесь опять был народ, но это были не рабочие, а служащие из разных учреждений. Как и на Красной площади, стоявшие здесь люди ждали какого-то важного сообщения.

Вдруг из толпы один человек выкрикивает: «Граждане! Я сообщаю вам о важном событии – царь отрёкся от престола под нажимом Временного правительства и армии. Потом все услышали пение. Это по главной Тверской улице с пением революционных песен шли студенты высших учебных заведений. Они тоже появились на площади.

И вот на площадку городской думы один за другим поднимаются ораторы. Они говорили от разных партий. После диспута начали набирать добровольцев в народную дружину. Я тоже записался в неё. Нам дали ружья и патроны, и мы отправились на полицейские участки, которые не сдавались.

Когда всё уладилось, организовалась народная милиция, оставив курсы железнодорожников, я поступил в милицию, в 1-й Пятницкий комиссариат сначала милиционером, потом меня перевели в канцелярию письмоводителем (переписчик, писарь).

И тут произошёл один казус. Начальник милиции позволил себе ударить по лицу своего подчинённого, старого секретаря милиции, при исполнении своих обязанностей. Меня этот поступок возмутил, и я спросил оскорблённого, как он намерен поступить: принять меры, простить или заявить начальству? Лично я решил это без последствий не оставлять, а обсудить на общем собрании милиции. Написал объявление, указал повестку дня и часы собрания. Когда все собрались, объявил повестку. Председателем и докладчиком выбрали меня. Я начал с того, что можем ли мы допустить, чтобы начальник милиции оскорблял действием своего подчинённого и раздавал пощёчины. Для чего мы боролись со злом и деспотизмом царизма? Допустимо ли теперь, чтобы нам давали зуботычины? Надо с этим покончить раз и навсегда, а поэтому я предлагаю лишить оскорбителя своего места. Нам таких начальников не нужно. После собрания я отнёс протокол комиссару милиции.

Потом приказом по милиции города Москвы главного управления милиции назначили начальником милиции 1-го Пятницкого комиссариата студента 4-го курса юридического факультета Зеймана, первым его помощником – тоже студента юридического факультета – Крылова и вторым помощником утвердили меня».

В этой должности он работал с 24 октября 1917 года по март 1918 года.

Это был смелый и рискованный поступок со стороны Фёдора Власьевича, когда он, не побоявшись мести представителя новой власти, решительно вступился за честь оскорблённого товарища и сумел её отстоять.

«Потом я был выбран делегатом профсоюза милиции города Москвы.

25 октября (ст. стиль), или 7-го ноября 1917 года я дежурил в ночь по милиции. Ко мне пришла делегация из нескольких рабочих от завода Добрых Надгольц и предъявили мне мандат по изъятию оружия. Я им сказал, что не могу этого сделать без разрешения моего начальства. Они мне ответили, что Временное правительство арестовано и власть перешла в руки Военно-Революционного Совета во главе с Лениным, и что в данное время им очень нужно оружие. Я им сказал, что есть револьверы и винтовки, выдал им 12 револьверов, а за винтовками велел прийти позднее. А мне как быть?»…

Время было очень трудное, нелегко было разобраться в политической обстановке и выбрать правильный путь. По болезни (истощение нервной системы) Фёдор Власьевич уехал в Углич в отпуск. В это время три его брата находились на фронте, и мать велела ему остаться дома. Он устроился работать в Богоявленский монастырь, где учил монахинь доить коров. Сам он научился этому, когда ещё ребёнком ходил в деревню к бабушке.

В 1919 году Фёдор Власьевич женился на Августе Ивановне Потехиной и переехал с молодой женой в село Котово.

«Село Котово стояло на высоком берегу Волги. В центре села находилась церковь. Как страстному любителю природы мне очень нравилась крестьянская жизнь, хотя труд её был тяжёлый. Я был в основном городским жителем, как и моя жена. Мои родители имели в Угличе чайную торговлю, а дом в деревне как дачу. Отец жены был сапожником, мать – фабричная работница, сама жена – портниха.

И вот Октябрьская революция соединила нас и вынудила уехать работать в Котово, так как в городе жить было трудно в продовольственном отношении. Кто мог, уезжали в сельскую местность и там обустраивались. Я покинул Москву, жена покинула Петроград. И мы занялись крестьянским трудом. Смотрели, как работают другие, перенимали их опыт, вникали и учились крестьянской жизни. Жена не знала, как доят коров, и мне пришлось самому приняться за это дело. Потом и она привыкла. Постепенно привыкали и преодолевали все трудности крестьянской жизни. Вечером зажигали керосиновую лампу, которая служила всюду: и дома, и на дворе во время ухода за скотиной. Доходило даже до лучины. Её вставляли в рогатину и зажигали как светлячок».

Мать Фёдора Власьевича выделила молодым в наследство маленький в два окошка дом, где когда-то жила крепостная бабушка Фёдора Власьевича. Но долго работать на земле Фёдор Власьевич не смог. Когда он пахал землю, то так натрудил искалеченную ногу, что местные врачи хотели её отнять. Его срочно положили в больницу в Ярославль. И ногу удалось спасти.

«Время было военное, шла гражданская война. Я не попал на неё лишь потому, что был тяжело ранен в ногу в империалистической войне. Время было, конечно, нелёгкое. В период с 1919 по 1925 год приходилось выполнять и общественные работы, и одновременно работать и в сельсовете. Как-то проводил кампании по ликбезу, по культработе, по различным развёрсткам, а также по заданию города всех кампаний на селе».

…Фёдор Власьевич прожил большую жизнь, на протяжении которой власть в России неоднократно менялась. Он всегда приветствовал каждую новую власть, надеясь, что новые органы управления страной будут более справедливыми и лучше защищать интересы своего народа. К сожалению, власть иногда оборачивалась для него злой мачехой. Но в трудные периоды своей жизни, когда власть лишала его права на труд, постоянно чувствуя ответственность за свою семью, детей, он брался за любую работу.

Он постоянно отстаивал свою честь и свободу, вступался за униженных и остался таким же добрым и бескорыстным человеком, как в молодые годы. Он мечтал стать кадровым военным, но тяжёлое увечье, полученное в первую мировую войну, не позволило ему осуществить свою мечту. И когда встал вопрос, где он сможет трудиться, он, грамотный человек, выработал у себя красивый каллиграфический почерк, чтобы иметь возможность работать с документами в государственных учреждениях. Когда он заболел сахарным диабетом, то без лекарств самостоятельно с помощью физических упражнений избавился от этого страшного недуга. Он никогда не сидел без дела: пилил и колол дрова, выполнял по хозяйству любую посильную ему работу, занимался с внуками, мастерил для них игрушки, ежедневно делал зарядку, любил плавать и ездить на велосипеде собственной конструкции, а по вечерам всегда слушал по радио последние известия и был в курсе всего, что происходило в нашей стране и за рубежом.

Ольга ЕФИМОВА, Иван ИВАНЦОВ


Постоянный адрес статьи http://uglich.ru/publics/?artid=1371

Оставить свой комментарий

Ваше имя
Комментарий
Дата Период

08/08/2014 «Книга жизни» Фёдора Ефимова

27/02/2014 Незабытая война



Памятные даты Углича

16 декабря 1935г.  
- 82 года назад
Принятие решения о ликвидации Леонтьевской и Воскресенской церквей

20 декабря 1988г.  
- 29 лет назад
Умер Алексеев Николай Васильевич

27 декабря 2004г.  
- 13 лет назад
Центральный банк РФ выпустил монету серии «Золотое кольцо»

28 декабря 1990г.  
- 27 лет назад
Реорганизация школьного детского дома

31 декабря 1971г.  
- 46 лет назад
Ввод в эксплуатацию реконструированного здания библиотеки



 
НАШ РАЙОН ГЛАВА РАЙОНА АДМИНИСТРАЦИЯ РАЙОНА ДУМА РАЙОНА МУНИЦИПАЛЬНЫЕ УСЛУГИ ОФИЦИАЛЬНО НОВОСТИ
ТУРИЗМ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯМ ИНТЕРНЕТ-ПРИЁМНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ ОЧЕРЕДЬ
ПОИСК  
© 2003-2016 г. Администрация Угличского муниципального района
Условия использования информации
Информация о разработчика
Полезные ссылки
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Версия для печати